человеческая природа минус слово клетка для птицы а лиса выходит ночью на охоту за зайцами благословенными афродитой из старой канализации в пропитанный мочой и пивом парк
смерть только твое отражение слезы грунта умывают титанические зрачки землистую радужку сложи ноги четверкой в память о четвероногости раскинь руки для нежных объятий сестры пустоты
каждое слово этого стиха железная скоба гвоздь воткнутый в тело орудие пытки
любовь есть производное от смерти
единая из двух природных сил
что неподвластна олимпийцам как
я могла не полюбить того
чья мышечная масса cоразмерна
произведенью силы волевой
на скорость изменения и измены
мужчина с женщиною с господином раб
и варвар с эллином не имут общей меры
с отцом в ребенке сообщилась мать
o хищная потребность высших рас
стремящихся к добыче и победе
чем утонченнее культура
тем
несет она вернее разоренье
великолепная и злая кошка
глядящая на птичее гнездо
ты засевал драконьим зубом поле
бросал каменья в воинов посеяв
вражду средь них, не так ли и язык
захватчика содержит слово “варвар”?
по милости ли царской пораженье
принять от побежденного собой?
молчи дурак
аромат цветка в руке подобен запахам
бездны ты пробуешь ее температуру
одной ногой
распушилась нить
из которой связана твоя кукла
называемая чрезмерностью
пес вцепился в солнечное сплетение
и не отпускает мысли это спазмы
судороги безумный тристан валяется
в струпьях перед дворцом ты его не узнаешь
как чаша не знает ни вина налитого
в нее ни того кто пьет
тентакль космического осьминога пытается
нащупать живое но космос необитаем ах
звездные паруса вагнеровское дыхание
зигфрид с цветущей веткой в руке
и светлым мечем в другой склоняется над
водой под водой сокровище призрак ты рога в кругу безначалие
каждого атома видно при наблюдении сквозь череп быка
рога не видны вне круга
фрагменты несуществующего мягко
ступают по воображаемому водоразделу не подавиться б
частями тела буквами
давай считать звезды на небесах
сперматозоиды в яйцах авраама
небо не тело телесность соотношение
метров ветра к миллиметру осадков
тело состоит из метафор тело
ритуальная драма
о страсти
немногих
о барочные райские джунгли на позолоченных лианах вместо мартышек ангелочки качаются
прямохождение чудо
светляки передвигаются
по фарфоровому позвоночнику исаака
голубица змея на черепе
а одна из колонн перед входом стерта нищим
разбойница заточена в стене монастыря
сквозь решётку смотрит на усмотрение себя
Ахъ, быть бы мотылькомъ,
Ни лѣвымъ – ни фашистомъ,
Кружить невысоко
Надъ василькомъ душистымъ!
Дышать покуда живъ
Довольно для него.
Заботы позабывъ
Не вѣдать ничего!
поиски леопарда в ванной оканчиваются ничем
кошка ползёт по каминной трубе как Том за Джерри
все слова непристойны небеса анархисты
затянули своим флагом пока
на той стороне земли командуют фашисты
о люцифер ты отличаешь ночь ото дня
небеса эту сумму трещин от лживой
непрерывности роста мы протягиваем ветви
распахиваем ресницы и только слабость уберегает от
ожога пусть праздник множеств их поражение
провал но невеста света чернота расширенного зрачка
некто в зеленой балаклаве покупает воду и хлеб
на полках гастранома яйца в каждом
петушок со змеиною ножкой
ты мишень гностического террора одновременно
против настоящего и будущего сказка
о себе аполитичное между языками
эта дрожь воздуха над гравием
скрежет уходящего поезда вклинивается в перекличку цикад
поезд большая цикада
a корова отвечает паровозному гудку
каково слово слива роза венок хмеля нить бисера ткань тлеющих листов голоса та наблюдательница благодаря
которой на золотой поверхности огня отображаемся
кто не может видеть
отражения и есть герой
его глазами много
призраков определяют врага
выслеживай солнце
в болоте нет границ
только узоры
вышивок следы
духи всегда впереди
крест лёд лёд
но человек луна
закат на двине
мириады янтарных
градин плавятся
коснувшись кожи
на самолетах и во сне
триста метров между вдохом
выдохом пассажира
не более чем ветер
широкоглазый подросток
ночует в хостелах
белье пропитывается телом
как автор говорением
простыня разметка территории или
туши материка вот
складка восточной европы
нет ничего интимнее границ
наши отношения поверхностны фактически
это взаимное измерения квадратного
метража кожи на карте check-ins
обозначены пунктиром
птичьи следы
керкира одесса киев
таллинн берлин закат
взбирается по ноге
a приземляясь слышит
как спалось ваше высочество