Untergang der kosmischen Ära. übersetzt von Alexander Filyuta
ein radioaktives schiff bricht durch die wolke
die ist zehn stockwerke hoch, wofür nur
wie ein schleichender strahl ist die welle
unnützer krempel für
boden-boden, wie ein messer ins kopfende des zimmers gesteckt, bespritzt
ist wäsche mit der farbe der sterne, genau so
ein stierkampf einer kuh entspricht
wie ein unaufhörlicher schrei tooo
ooooooooooooooooooooooooooooo
oooooooooooooooooooooooooooooo
ooooooooooooooooooooooooooooo
oooooooooooooooooooooooooooooo
ooor, mit einem knirschen, wie mit einem schaufel
über den himmel schleifend von der wolken abreißt den schnee
male ich einen fisch, du wirst gegen hund getauscht
in mittelpunkt von allem, und jedem “nee!”
Вода
оружьем несущим
свободу корабли
согревали душу
вода лучше земли
наверху полуденный
ветер на полу
облако крылатое
сбито как каблук
что за часть роняет
общее скажу
общее равняется
кожи метражу
без формы сливы
без жизни жизнь
воды приливы
будут все мочить
Над
i
пятого шестого двенадцатого транзит
маргарита по красной как рот
прошел заросшим – цвет это страсть –
растениями вырванных аорт
было не солнце а эфиопский блин
липкий как высохший лимонад
ящерица перебирала четки из
черепков высоко над
непоправимо размазанными людьми
полуголыми велосипедную цепь
покрышку в присосках добавь в мясной
отвар пара в пути
ii
что же до заговора уродов который ты
называешь культурой до древоточца в резных
уязвленных временем нет контфорсах рты
левиафаноорнаментов далее до десны
кровоточащей правизны будь то
после ветра косаткою за моря
в поисках простоты эратосфеново решето
рассечет края челюстей о языке говоря
iii
вероятное раньше истинного, а не-
вероятное – угол спине
разуму живота поперек ту
соразмерность что брюхоногое винту
или дыханье королеве – луне
я швыряю на пол умы
хочется верить пусть
в том виде в каком их знаем мы
Развозжаев
похищение человека подобно осенним рекам
взбалтывает показания ила и су-
глинка скотч не виски в рот чтобы не кукарекал
гноя и холода равновесие навесу
мы знаем твоих детей не рассчитаешь стука
форточки на ветру пиши чистуху
через ребро ехидны духа на огород
все похоже на снег говорит прийду как
гражданин неотличимый от
собственного страха – короткий год
Лунный горизонт
снег за минус
сумма капель осевших –
уран на вынос
в среднее ухо шепчет
зябла стрекоза
аппаратная рамка
про тебя рассказала
переодичность керамик
находки и постепенно
канитель на струны
ах если бы не
если бы окололунной
полосой гололед
вместо человека
эрозия следов
нашего побега
за лунный горизонт
…
…
…
Солдат
один солдат залез в кувшин
которому до дна
как много крышек для души
и говорит одна
давай угоним ягуар
к поломанным вещам
у каждой по врагу а
отказано дичать
туда пустырники цветут
от сердца моего
а перейду – не перейду
повсюду гроздья львов
утопленика далеко
и до других материков
носило дерево
солдаты тянутся ко дну
и солнце шириной в ступню
и больше ничего
Новогодний букет
если пропитать бумажные берега
слезами манговым соком темные
парики пчел и месяц копошащийся в
каждой волне одной на две неравные
обивка люкс алые горизонты
напротив свои болота кресла в печь
и внезапно асфальт на пол-метра голос
выкликает из-под корней неолит
заболталась речка заугол мимо
воображаемых кафе подмигнул вагон
уходящий нежно класса капель
кто-то пускал вздымая воздушных котов
с неба кликуша подмигивала неонке
точно посреди тоннеля тот свет
бархат кукожился на три
рабочих поселков розовые огни
извив и крыло ржавое почерневшая кожа
и следы от вина летающих границ
проходи! я из пяти неравных букв
развалившихся как новогодний букет
Человекооблако
человекооблако обнимало
наполнадесять златозря но
не по капке так чуть ни мало
странно воздухоплавательно
паруса высоковысь гео-
громы ржава около
царецветия океана
розасниц человекоока
лепетилии зечью лишь
человекоозера надо
перептица инокуда
и поет у тебя на плече
Огородник
ни на одной из всех изученных планет
не будет никого кто кроме нас с тобою
нам мог бы даровать закон но разве нет
иного неба кроме как над головою?
того в котором куст возможностей маги-
чески отверг себя побегами они нам
даются как ребенку первые шаги
на равных огороднику и гражданину